- Торговец табачными изделиями! Безусловно, это он... А хотите, я вам скажу, - обратился он к Смиту, - что мне показалось особенно странным в лице сэра Артура?

- Что именно? - спросил Смит, переставая грести.

- Он считался большим щеголем, - сказал патер Браун, - и, несмотря на это, его лицо было выбрито только наполовину... Остановитесь-ка здесь на минутку. Лодку можно привязать к этому столбу.

Спустя мгновение они перелезли через небольшую стенку и двинулись по крутой тропинке маленького сада мимо прямоугольных гряд овощей и цветов.

- Как видите, табачник растит картофель, - сказал патер Браун. - Много картофеля, значит, много мешков. Жители таких маленьких селений еще сохраняют все навыки крестьян: они занимаются одновременно несколькими ремеслами, а торговцы табачными изделиями очень часто имеют еще одну профессию, о которой и я не вспомнил бы, если бы не увидел подбородок Водрея. В девяти случаях из десяти вы называете такое помещение лавкой табачных изделий, но в то же время это и цирюльня. Сэр Артур порезал руку и не мог бриться сам. Поэтому-то он и пришел сюда. Не говорит ли это вам чего-нибудь?

- Да, очень многое, но, очевидно, в еще большей степени это говорит вам, - ответил секретарь.

- Не говорит ли это, например, - заметил патер Браун, - о том единственном положении, при котором можно перерезать глотку улыбающемуся человеку, хотя он силен и энергичен.

Они быстро миновали темный коридор и вошли в заднюю комнату лавки, тускло освещенную светом, проникающим сверху и отражающимся в закоптелом потрескавшемся зеркале. Все же света было достаточно, чтобы разглядеть немудреные принадлежности цирюльни и бледное, испуганное лицо хозяина.

Патер Браун обвел глазами комнату, которая, по-видимому, только недавно была прибрана и вымыта. Взгляд его обнаружил нечто висящее в пыльном углу за дверью.

Это была белая шляпа, известная всей деревне.